КРАСНЫЙ ФЛАЖОК

Есть у замечательного русского писателя Михаила Пришвина рассказ о том, как Пиковая Дама вывела четырех гусят. Пиковой Дамой называли черную курицу. Гусята подросли и подняли шеи, и наседка поднялась, будто на четырех столбах. Рассказ так и называется — "Курица на столбах".

В жизни подобные случаи встречаются часто. Куры выводят уток, гусей или индеек, и наоборот. А то попало одно куриное яйцо в гнездо утки. Яйцо было крупное, от красных мясных пород. Снесла какая-то не на своем месте, когда утка отлучилась попить или поклевать зерна. Из яйца вылупился цыпленок.

Цыпленок вывелся первым, бабушка взяла его, чтоб не потоптала утка да и чтоб не отвлекалась. Грела за пазухой.

Оленька услышала писк, а не поймет: "Бабушка, что это у тебя пищит?.. — прислушалась и испуга­лась: — Ой, бабушка, ты проглотила цыпленка!.."

Петушок обогрелся у бабушки за пазухой, и его определили в кастрюлю с ватой. Тут начали вылупливаться утята. Вот и стали в кастрюле прибавляться новые жильцы. И когда малышей набралось больше десятка, их подложили на ночь утке.

Днем утка вывела своих детей во двор и не обратила внимания на то, что один из ее детенышей отличается от остальных. Так жили они вместе — утята и петушок, не придавая никакого значения тому, кто из них утенок, а кто цыпленок. Но когда дружную семейку выпустили на луг, утята с матерью нашли себе воду — небольшую бочажину, оставшуюся после разлива, а цыпленок все бегал вокруг по берегу и ничего не мог понять.

Постепенно петушок начал привыкать к тому, что утята плавают. Подкатятся желтыми комочка­ми к самому озерцу, сядут на воду маленькими челноками. А красный петушок на берегу остается. Зайдет по коленца в воду, смотрит, склонив голову набок. На один, затем на другой. Утята наплавают­ся, выходят на берег. А петушок радуется, ведет всех домой.

Утка рано бросила своих детенышей, а утята без поводыря не могут. Стали они слушать Петьку. Утром он выходит из сарая первым. Бабушка посып­лет в сковородку зерна, петушок постучит клювом. И как позвенит чугунная сковородка, выскакивают утята. Окружат сковородку и своего петушка-поводыря заодно, стучат носами, точно пневматически­ми молоточками строчат. Так и росли вместе ма­ленький петушок и утята. Утята росли вширь, петушок тянулся вверх.

Наедятся — спешат на луг к своему озерцу, закусить ряской. Первым идет петушок. Он уже знает, куда утятам надо. Топает важно. За ним тянутся остальные. Переваливаются с боку на бок гуськом друг за дружкой. Бегут, шатая головками. Петушок весь красный, еще и алый гребень выделяется, утята серенькие — трудно заметить на земле.

Все это напоминает солдат. Идут строем, впереди — один с красным сигнальным флажком. Предупреждает. Увидел я с расстояния красный флажок, нажал ногою на педаль. Присмотрелся, подъехав ближе, а там еще целая дюжина серых комочков, которых не видно в пыли. Остановился тогда я и наблю­даю, как они переваливаются с лапки на лапку. Сходят на обочину, спускаются под гору к воде.

Сошли на луг, скрылись в траве. А петушок далеко виден. Идет. Красным флажком сигнализирует.