СКВОРЕЦ

Так же, как ласточку, любит русский человек скворца, или скворушку. Красивый, блестящий, желтоносый скворушка действительно может при­влечь к себе внимание. Такого болтуна и весель­чака, пожалуй, не найдёшь между нашими пти­цами. Зато ему и почёт; зато добрый хозяин считает долгом повесить на шесте у ворот дупло или под крышей, на передней стороне избы, до­щатый домик-скворечницу. Иногда деревенский искусник плотник разукрасит скворечницу узор­чатыми карнизиками и приснастит крылечко.

Ранней весной, как только зашумит вода кро­хотными ручейками, вскоре после прилёта грачей и жаворонков, в тёплый, яркий полдень, несутся в вышине стада уток, вереницы гусей, а между ними мелькают стайки чёрных птичек. Полёт этих стаек до того характерен, что их далеко узнаешь, — это летят скворцы. То стайка рассып­лется в воздухе, как брошенный горох, то вдруг сплотится в чёрное пятно. Подлетела стайка к родимому селу, сомкнулась разом, сделала круг, и прямо посыпались чёрные комочки на землю. В эту минуту скворцы удивительно смешны; при­сев где-нибудь на растаявшей лужайке, все они вытянулись в струнку, подняли голову и словно замерли; затем вдруг сразу засуетятся и побегут в разные стороны. Утолив голод, скворцы, бро­саются врозь к своим дуплам и скворечницам. Тут пойдут отчаянные драки из-за квартир. Но вот квартиры разобраны, и с утра до ночи по­лилась по селу скворчиная песня. Чего только не наслушаешься в этом попурри  визг поросёнка, мяуканье кошки, крик перепела; всех, как есть всех, передразнит этот весёлый шут. А что он вы­делывает: то нахохлится, сожмётся, то начинает отвешивать поклоны, то машет крылышками в такт песне, словно хороший капельмейстер2.

Вскоре явятся стаи скворчих; разбредутся они к своим гнёздам, и пойдёт хлопотливая деятель­ность— нужно чинить гнёзда, таскать в них сте­бельки, соломинки, перья. Скворчиха снесёт шесть-семь простых голубеньких яичек. Через две недели выклюнутся скворчатки. Целые дни старые скворцы бродят по лугам, по выгонам, по пашням, отыскивая кобылок, гусениц, кузнечиков, жучков, бабочек и т. п., которых без устали таскают в дупло своим деткам.

Недели через две они уже подросли, оделись серыми перышками и начинают выглядывать из скворечницы. А ещё через несколько дней, обыкно­венно во второй половине мая, скворчата остав­ляют дупло.. Старики их ведут в ближайший садик или на полянку среди кустов. В садиках, на дорожках, в это время собираются также вы­водки воробьев, хитрые старики не преминут ввести скворчат в эту компанию; и недаром: старые   воробьи — лучшие   сторожа   для   глупых воробьят и скворчат,- они вовремя предупредят беспечных ребяток о близкой опасности.

Через несколько дней, когда скворчата поумне­ют, выучатся хорошо летать, старики ведут их в луга, на выгоны, на пашни и учат там добывать пищу, состоящую исключительно из насекомых, а из них кобылки, стрекозы, кузнечики, личинки жуков, бабочек, мух составляют первое лакомство скворцов.

Каждый вечер семья скворцов собирается в кучку и летит в кусты ив и талов, растущих густыми чащами по берегам рек, прудов и озёр. В таких зарослях их излюбленные места ночлега, куда слетаются семьи скворцов из всей окрестно­сти и ночуют вместе. Тут мало-помалу к осени образуются сотенные, тысячные стада их, которые с наступлением холодов, в сентябре, пускаются в далёкий путь — в южные страны на зимовку.

На пути пролёта этих стай есть местности, где скворцы останавливаются, гостят некоторое время, а затем пускаются дальше. В таких местах собираются иногда десятки тысяч скворцов. Такие, например, места есть на Рейне, на Дунае, у нас на Днепре, на Дону, на Волге и т. д.

Это обширные заросли ив и талов в широких заливных равнинах больших рек, где кругом рас­стилаются обширные луга, богатые пищей, люби­мой скворцами. Стаи кормятся целые дни в лу­гах, а на ночлег собираются в уютные места — в чащу ив — в невероятном множестве. Этой при­вычкой пользуются жители южных стран Европы. Заметив, где собрались скворцы, они тихонько окружат кусты сетями; затем вдруг зажгут фа­келы и начнут шуметь — испуганные светом и шумом бедные скворчики бросаются куда попало. Тысячами путаются они в сетях и затем поедают­ся жителями. Сколько гибнет наших любимцев в желудках людей — трудно себе представить. Но перелетят остальные за море, в Африку, в Аравию, Сирию, там уже им лучше. Широкая долина Нила и после разлива кормит не одних только скворчиков.

Перезимуют они там и летят к нам, принося весть о грядущей весне.

Ценя скворца за его красоту и весёлость, кре­стьянин не знает, как много он приносит ему пользы.   Скворец   поедает   огромное   количество насекомых и их личинок, очищая от них пашни, луга, сады и выгоны. Ни плодов, ни растений он вовсе не ест... Взятый маленьким из гнезда, скво­рец скоро приручается и привязывается к челове­ку. Его можно оставить совсем на свободе, будьте уверены, он не улетит далеко. Скоро он освоится со всеми в доме, будет ссориться с птицами и собаками из-за корма. Он осмотрит все щели и преисправно очистит их от тараканов, сверчков, мух и другой дряни. Его можно выучить сви­стать целые арии. Он даже научится произносить слова не хуже любого попугая.

Вообще из приручаемых птиц трудно указать другую более весёлую, умную и забавную. Неда­ром полюбил скворца деревенский житель и, не в пример прочим, соорудил ему домик. Возьмите выкормите скворчат; это так легко — булка, размоченная в молоке, творог с хлебом, молочная каша и больше ничего им не надо. Бе­рите скворчат, когда они уже покроются перышка­ми, но их надо беречь от кошек. Потом скворец сам не дастся в обиду и будет драться даже с собаками. Это одна из самых ручных птиц, и скворца можно держать совсем на воле.